среда, 10 февраля 2016 г.

Горячая высота: неизвестный подвиг добровольцев


Весна – лето 2014 года стала пиком добровольческого движения в Украине. Стихийно сформированные батальоны (хотя многие из них по численности не дотягивали и до роты) стали важным фактором войны на Донбассе, переведя ее в разряд отечественной.

Практически без оружия, снабжаемые гражданскими волонтерами, они смогли в значительной мере переломить ситуацию. Причем большинство из них не были зачислены на службу, однако, даже не имея официального статуса, добровольцы не отказывались от самых опасных заданий. Уже хрестоматийными стал бой за Карловку, освобождение Мариуполя, наступление «Айдара» на Луганск, однако мало кому известно, что во многом именно благодаря добровольцам удалось достаточно долго держать такую стратегически важную высоту как Саур-Могила. Об этой неизвестной странице войны и хотелось бы рассказать.

Карта местности вокруг высоты Саур-Могила

Вообще стоит сказать, что бои за «высоту 277» - так на военных картах обозначается курган – были очень непростыми и она несколько раз переходила из рук в руки. Усугублялась ситуация тем, что до российской границы было всего несколько километров и отряды сепаратистов поддерживались артиллерийским огнем подразделений российской армии.

Для обеспечения захвата высоты украинское командование впервые в войне применило самое мощное средство огневого поражения на вооружении ВСУ — 28 июля 2014 года по высоте отработали двумя оперативно-тактическими ракетами «Точка-У».
Подразделения 51-й механизированной, 25-й воздушно-десантной и 95-й аэромобильной бригад 28 июля завязали бои по захвату высоты, но только 3 августа наконец полностью отбили высоту у противника.

Однако удержать высоту было крайне сложно. Сверху кургана было всего несколько небольших укрытий и поэтому под шквальным обстрелом он раз за разом оставлялся. Но командование Антитеррористической операцией приняло решение удерживать высоту — дело в том, что в поле зрения наблюдателей с Саур-Могилы находились российские колонны, шедшие от границы, и наносить им огневое поражение было возможно, только если вершина находится в наших руках.

В начале августа командующий Антитеррористической операцией Виктор Муженко принял решение направить на Саур-Могилу командира, которому он абсолютно доверял.

Этим человеком был полковник Игорь Гордийчук — офицер Главного командного центра Генерального штаба Украины (более известный по позывному «Сумрак»). Сказать что это была элита украинского спецназа, это не сказать ничего. К началу войны на Донбассе Игорь Владимирович успел закончить с отличием Национальную академию обороны Украины и Колледж сухопутных войск США, пройти путь от командира механизированного взвода до начальника управления военного сотрудничества и миротворческих операций Генерального штаба и даже побывать в командировке в Республике Афганистан (май — декабрь 2010 года). В апреле 2014-го получил назначение в Главный командный центр Министерства обороны.

В июле по его инициативе при Главном управлении разведки МО Украины на базе 3-го полка спецназа началось формирование отдельной разведывательной роты, состоящей из добровольцев, среди которых было много очень известных активистов Майдана. За короткое время было создано три группы разведчиков (а их готовили именно для глубинной разведке на оккупированной территории): «Харьков», «Луганск» и «Крым». Из бойцов роты стоит отметить известного луганского патриота Темура Юлдашева. Профессиональный военный (21 год «календаря»), трехразовый чемпион по пауэрлифтингу, он весной 2014 года возглавил Штаб народной самообороны Луганска. Был одним из организаторов добровольческого батальона МВД «Тимур». 28 апреля был захвачен в плен сепаратистами, которые продержали его 35 дней в здании СБУ в Луганске. 2 июня был освобожден и уже 14 июня был в Киеве, где нашел контакты с ГУР МО Украины.

Добровольцы на позициях на верхушке кургана

К 1 августа все добровольцы были переброшены в Краматорск, откуда Гордийчук, взяв сводную группу вертолетом отправился в район Саур-Могилы. В составе группы было семь добровольцев: двое из «Харькова» («Макс» и «Быстрый»), и 5 из группы «Луганск» (Юлдашев («Тренер»), «Змей», «Сумы», «Гурман», «Шим» (фактически трое луганчан, криворожанин и один из Черниговской области).

Забегая вперед отметим, что 3 августа оставшиеся шесть человек добровольцев на вертолете прибыли в Степановку, где до 11 августа сражались вместе с частями 30-й бригады.

4 августа «отряд Сумрака» вместе с бойцами 51-й мехбригады, огнеметчиками 72-й и сводной группа спецназа пошли на штурм кургана. Попытка была неудачной – потеряв двух человек убитыми и 8 раненными, штурмующие отошли. Противник успел укрепиться и когда казалось, что высота взята, вызвал огонь артиллерии «на себя»…

Однако Генеральный Штаб в ультимативной форме требовал взять высоту, для чего 5-го числа прибыло подкрепление от 25-й воздушно-десантной бригады. Попытка десантников с ходу захватить «горушку» не удалась.

6 августа в район подтянулись около сто человек из ДУК «Правый Сектор» во главе с Дмитрием Ярошем, однако толку от них было мало – они были наполовину безоружны. Кстати, по большей части так и не удалось принять участие в штурме…

Десантники 25-й бригады на вершине Саур-Могилы

Только 7 августа совместными усилиями добровольцев, бойцов 25-й десантной бригады, 51-й и 72-й мехбригад при активном участии артиллерии и танков высоту удалось взять. После этого основные силы ее оставили. На вершине остались только добровольцы (почти перед самым штурмом к ним прибыла группа «Крым» в полном составе – 6 человек (Иса Акаев «Иса», «Абдула», «Каптер», «Мустафа», «Фатих», «Малой», «Славян» и «Арсен») и несколько солдат 51-й бригады. Под почти непрерывным огнем единственным экскаватором они начали окапываться. Правда, окапыванием это назвать сложно, учитывая специфику местных грунтов, военные просто углубляли воронки от разрывов артиллерийских снарядов.

9 августа группа добровольцев, в том числе Гордийчук и Юлдашев, покинула Саур Могилу.

Однако на высоту им еще пришлось вернуться, так как без добровольцев удержать ее было очень сложно, да и собственно говоря резервов у штаба АТО становилось все меньше. Мало кто выдерживал постоянные артиллерийские обстрелы. Уже 15 августа на Саур-Могилу прибыли три взвода добровольцев: «Крым» (9 человек во главе с Исой), «Луганск» (8 человек во главе с «Маратом») и «Харьков» (5 человек во главе с «Березой»).

Тогда же, после некоторого перерыва примерно в неделю, прибыл и Гордейчук с еще одним подполковником. На момент захода на горе было 3 (три!) наших солдата - один с 51-й бригады и два корректировщика. Десять добровольцев (8 из «Луганска» и двое из «Харькова») были оставлены на подступах к высоте, в секрете. Что это было очень правильное тактическое решение показали события следующего дня. Шедшие атаковать высоту боевики не ожидали такого шага и фактически их колонна оказалась в походном порядке, что обусловило их достаточно большие потери (по некоторым данным – до 50 человек). Сам бой длился около семи - восьми часов.

Группа добровольцев после боев

Однако столь продолжительное боестолкновение полностью истощило боезапас и было принято решение предпольной группе отойти в Петровское. При этом в группе было трое раненых: «Марат» и «Хам» были контужены, а у «Турка» было осколочное ранение. На гору поднялось два бойца «Харькова» и таким образом, на вершине осталось 15 бойцов - это был практически максимум, который высота могла принять.

Вечером 18 августа на высоту прибыла вторая часть группы «Харьков» (ими командовал подполковник Александр Мельниченко («Сокол»)), Темур, бойцы из 42-го батальона территориальной обороны и десантники из 25-й во главе с полковником Потехиным (7 добровольцев – младший сержант Александр Славин, старший сержант Сергей Стегарь, младший сержант Василий Кандела, солдаты Руслан Заблоцкий, Денис Мищенко, Денис Перевозник, а также старший сержант Самойлов).

Как впоследствии вспоминал Потехин: «…наша колонна на трех грузовиках, двух БТРах и 1 БМП вышла на Саур-Могилу. Мы не ехали по основным дорогам – шли по проселкам и по полям. В селе Петровское у подножия Саур-Могилы мы встретили небольшое подразделение 51-й механизированной бригады. Мы заехали на вершину. Там нас встретило небольшое подразделение – около десяти человек, под командованием полковника Генерального штаба Игоря Гордийчука – позывной «Сумрак». С ним были добровольцы-татары из группы «Крым». Гордийчук удивился: «Это и все подкрепление»?

На следующий день «Крым» и условно говоря «Харьков-1» отошли на ротацию. Добровольцы расположились в Петровском у подножия Саур-Могилы и через два дня должны были вновь вернуться. Но в ту же ночь село точечно разбомбила российская артиллерия. В Петровском находилась сводная батальонно-тактическая группа 51-й механизированной бригады численностью как обычная рота, тут же был источник воды.

Обмен убитыми и ранеными с сепаратистами после очередного боя – слева стоит Темур Юлдашев

Группа Гордийчука находилось под постоянным огнем тяжелой артиллерии, и почти ежедневно пехота противника штурмовала вершину. Укрытия спасали жизни, но от близких разрывов бойцы получали ранения и особенно сильные контузии, которые выводили людей из строя. Гордийчук также неоднократно был контужен, но позицию не бросал, только иногда он отключался в блиндаже, но потом восстанавливался.

Дневные штурмы иногда отражались с помощью артиллерийской поддержки, но нередко только с помощью стрелкового оружия и гранатометов. Кроме того, боевики предприняли шесть попыток захватить Саур-Могилу ночью. Защитники вершины выдержали множество боев на ближней дистанции. Благодаря грамотно организованной обороне и уровню индивидуальной подготовки защитники несли минимальные потери. Один из сослуживцев Гордийчука полковник В. вспоминает: «Мы понимали, насколько отчаянным было положение на Саур-Могиле. Гордийчук просил у нас только боеприпасы и таблетки от головной боли — потому что под постоянным обстрелом артиллерии все защитники получали в разной степени контузии. Это было невероятно. С 12 августа отряд Гордийчука почти без сна непрерывно отражал штурмы либо подвергался обстрелу тяжелой артиллерией».

Во время очередного массированного штурма 19-го августа полковник Потехин был тяжело ранен: «Я почувствовал страшный удар. Позицию передо мной занимал сержант Кандела – отважный молодой парень. Его бросило на меня, и своим телом он заслонил меня и спас мне жизнь. И тут второй снаряд. Третий. Все мы получили очень серьезные ранения. Тяжелей всех был Кандела – он прямо на мне истекал кровью. Я не мог пошевелиться, Кандела тоже не мог двигаться, нас завалило обломками, и он лежал на мне, он смотрел на меня в упор, но сказать ничего не мог, из его рта шла кровь…

Я не мог оказать помощь ни ему ни себе. Я получил тяжелую контузию, ожог, тяжелое ранение в плечо, переломы ребер, множественные осколочные ранения. Меня спасла германская армейская кевларовая каска, которую перед этой командировкой мне купил родственник. Она спасла меня от обломков, несколько осколков срикошетили, а один вошел прямо в лобовую часть каски, и не пробил ее.

Я успел оценить обстановку – шел ожесточенный бой, крупные силы пехоты при поддержке танков прорывались на вершину, наша позиция находилась под сильным обстрелом. Надо спасать Канделу, иначе он истечет кровью, и надо спасаться самому – потому что без перевязки мы погибнем вместе. Рация была разбита, и сообщить нашим на вершину я уже не мог. Два других бойца тоже были ранены. Особенно тяжелые ранения получил сержант Славин. Осколками ему перебило кисти рук, выбило зубы, срезало нос. Кровь хлестала из него, и он ничем не мог нам помочь.


Александр Славин спас всю нашу группу. Каким-то невероятным образом он выбрался из-под завала, и пополз на вершину на одних локтях! Это было невероятно. На виду противника сержант полз, и за ним тянулась кровавая полоса. Ему надо было преодолеть несколько сот метров – шансов было немного. Бой продолжался, и после очередного разрыва рядом с нами я потерял сознание. Вся жизнь пролетела перед глазами… Я очнулся от того, что услышал: «Бекер», «Бекер», держись!» «Бекер» — это был мой позывной. Славин все-таки дополз на вершину и вызвал подмогу. Бой по-прежнему грохотал со всех сторон, но нас не бросили.

Я увидел, как в наш разбитый блиндаж впрыгнул «Сокол» с бойцами. Он сделал мне укол, и я ожил. Ребята оказали помощь всем раненым. «Сокол» увидел, что мы с Канделой тяжелые и нас надо вытягивать немедленно, несмотря на огонь. И вот он сказал по связи: «Мужики, здесь «трехсотые», их надо забирать наверх. Прикройте нас все, кто может!» И нас потащили на вершину.

И тут я увидел картину, которой я никогда не забуду в жизни. Как в фильме «9-я рота» все наши ребята на вершине встали в полный рост, чтобы взять под обстрел мертвые зоны, и стоя открыли огонь из всех стволов по наемникам, чтобы прикрыть отход нашей группы. Они не пригибались под пулями, и они нас спасли. Нас дотащили до вершины, и укрыли в единственном самом глубоком укрытии. Оказали помощь. К сожалению, сержант Кандела, прикрывший меня собой, погиб…»

Мгновения боев

20-го августа после очередного артиллерийского налета и атаки боевиков обескровленные подразделения 51-й бригады самовольно покинули Петровское. Аппаратура связи на вершине в очередной раз была выведена из строя, поэтому связь шла исключительно по мобильникам. Однако очередные атаки пехоты защитниками высоты были отбиты. Десантник 25-й бригады Денис Мищенко, вспоминает: «В укрытиях вокруг горы, в полях вокруг горы было большое количество трупов боевиков, уничтоженных при отражении так на высоту. В окрестностях высоты было разбросано огромное количество брошенного ними снаряжения, оружия, боеприпасов. Под Саур-Могилой была мертвая зона. Запах просто ужасный. У них не получалось нас взять и за это российская артиллерия громила нас круглые сутки. Это был ад».

23 августа границу перешли части российской армии, началось контрнаступление. Курган оказался в полосе наступления южной «клешни» этого удара, направленного на охват группировки украинской армии под Иловайском. Русские быстро охватили Саур-Могилу и сделали ее удержание украинскими войсками попросту бессмысленным. Артиллеристы, чей огонь корректировали с Саур-Могилы, были вынуждены спасаться бегством, в противном случае они были бы захвачены. Для окопавшихся на высоте украинских разведчиков удержание кургана стало делом бесполезным и чреватым быстрой гибелью. Однако отход этой группы уже не мог произойти быстро и без потерь: русские и боевики наступали, и спуск с кургана означал риск столкновения с быстро продвигающимися механизированными колоннами.

«Спасибо, что живой….»

Первая и последняя попытка прорыва машины 3-го полка спецназа 23 августа для эвакуации раненных закончилась печально: машина была расстреляна, один раненый — Иван Журавлев, попал в плен, остальных раненых, в том числе и «Тренера» боевики убили.

Судьба этого автомобиля выглядит довольно странно: на высоту он заехал прямо через Петровское, уже занятое боевиками. Те не успели отреагировать на такой дерзкий рывок. Удивительно, но обратно машина пошла той же дорогой, где и была расстреляна. Видимо, это была последняя дорога, по которой еще хоть как-то можно было съехать с кургана, однако попытка промчаться наудачу второй раз через одну и ту же деревню выглядит жестом глубокого отчаяния.

Вплоть до весны 2015 года судьба тех, кто ехал в машине, была неизвестна. С сентября 2014 года в районе Саур-Могилы работала группа поисковиков-волонтеров, пытаясь найти могилы погибших защитников высоты. Один местный дедушка рассказал им, что на его огороде хоронили украинских солдат. Волонтеры перекопали все — никого не нашли. Уже садясь в машину, обратили внимание на таксу, бегавшую неподалеку. Она лаяла и рыла лапами в одном месте на поле. Ребята подошли, копнули. И обнаружили тела троих погибших. Потом выяснили, что это были десантник из 25-й бригады, боец 3-го полка спецназа и Темур…

Только 26 мая 2015 года тело Юлдашева было похоронено в Киеве на Аллее военных героев на Лукьяновском военном кладбище. Его семья благодаря усилиям всех неравнодушных получила статус, а он сам посмертно 22 января 2016 года удостоен ордена «За мужество» 3-й степени.

Настоящие легенды тех боев: «Сумрак» и «Тренер»

Приказ на отход с Саур-Могилы поступил вечером 24-го августа. Было решено разделиться на несколько групп и идти «зеленкой» в сторону Иловайска, где на тот момент находилась наша группировка.

Одна из групп в районе Кутейникова нарвалась на российских десантников и полностью попала в плен. Один из бойцов попал в плен позже, а еще один смог самостоятельно добраться до Волновахи уже после «иловайского расстрела».

Группе Гордийчука удалось скрытно пройти фактически по тылам противника около 60 километров, и присоединиться к нашим войскам под Многопольем. Вместе со всеми украинскими частями они пошли на прорыв 29-го августа. Вспоминает сержант Стегарь: «Мы ехали в одном грузовике. Гордийчук был в кабине водителя. Нас обстреляли внезапно, и тут же машина была накрыта снарядами и минами. Взрыв произошел в кузове, машина загорелась. Мы вывалились из пылающей машины, подойти на помощь полковнику не могли — огонь по дороге был невероятной плотности, надо было отвечать. И дверь кабины открылась, и Гордийчук сам выбрался из машины. Он выполз к нам сам. Мы его подобрали и сделали перевязку. Рана была страшной — было невероятно что это мужик сам двигался с такой раной и пытался продолжать бой. Крупный осколок поразил затылочную часть, неприкрытую каской. Полковник пытался продолжать командовать боем, он даже срывал повязку. Но вскоре от потери крови он остался без сил. Российские десантники взяли в плен меня, Гордийчука и еще несколько бойцов. Полковник был без сознания. Нас собрали на поле, а Гордийчука они бросили в стороне и не разрешали оказать ему помощь. Сказали, мол, этот долго не протянет. Весь день полковник лежал сам, без какой-либо помощи и ухода, с одной той повязкой, которую мы ему сразу наложили. Потом нас увели. Когда я узнал, что этот потрясающий офицер выжил, меня такая гордость за него взяла! Спасибо ему, в эти страшные дни он был для нас примером мужества».

Игоря Гордийчука, находившегося без сознания доставила в больницу Мечникова в Днепропетровске спустя двое суток после ранения машина «Красного Креста». После сложнейшей операции врачи смогли поставить его на ноги, ходя ходить ему все еще сложно.

8 ноября 2014 года Президент Украины Петр Порошенко лично в Главном военном госпитале вручил полковнику Игорю Гордийчуку орден «Золотая Звезда» звания Герой Украины и ордена Богдана Хмельницкого 2-й и 3-й степени.

Фото на фоне разрушенной стелы было почти обязательным ритуалом у защитников

Действия добровольцев были высоко оценены командованием сил АТО: «Работа Гордийчука была результативной, и оказывала большое влияние на всю обстановку на южном фланге фронта. По выявленным колоннам боевой техники, которые незаконно вторгались на территорию Украины, многократно наносились удары артиллерией, а также реактивными системами залпового огня «Смерч» и оперативно-тактическими ракетными комплексами «Точка-У». Эффективность ударов разведка оценивала очень высоко. У нас не было в том районе беспилотников, а российская ПВО не позволяла применять авиацию. Действия группы Гордийчука заменяли эскадрилью разведывательных самолетов. Но наши самолеты сбивали — а вот Гордийчука с Саур-Могилы сбить не удалось никому».

По разному сложилась судьба добровольцев, прошедших ад обороны Саур-Могилы. Фактически после ранения Гордийчука группа распалась – часть была приписаны к 42-му батальону ТерОбороны, а затем перешла в другие части. Однако в основном многие остались, что называется «не при делах». В этом плане характерна судьба группы «Крым»: из всех добровольцев на сегодняшний день только двое проходят службу в составе ВСУ, остальные по прежнему добровольцы. Все они не получили ни статуса «участник боевых действий», ни каких-либо правительственных наград…

Автор: Михаил Жирохов

Источник: Антикор

Комментариев нет:

Отправить комментарий